Сергей Жариков
КОГДА ПАДАЮТ ЗВЁЗДЫ.
Часть 1 (начало)



Напевы рун звучат – но лишь для взора
В узорах звезд, в которых высота
Сложила гимны огненного хора
Под верховенством южного Креста.
Напевы рун дрожат – их слышит ухо
Во вскипах волн, в безмерности морей.
Дорогой глаз, или тропинкой слуха
В их смысл войди...

К. Бальмонт

Государства и народы рождаются и умирают. Запутавшись в алгоритме синтаксиса собственного языка, умирают культуры. И только генетический код возрождает расу, как Феникс из пепла заимствований и ассимиляции, добавляя сантиметр к верхушке исторического дерева, корнями своими уходящего в глубины веков. И высшей ценностью гуманитарного фонда становится его разнообразие: археологи множат усилия, историки штудируют «древние» источники – и вот, человек начинает чувствовать себя Личностью, затем Личностью-Нацией, и, наконец, поднимается до высшей ступени самосознания, где ему открывается ultra гуманитарного фонда: Личность-Раса.

«Зачем так много и так щедро? – Того желает Единый».

Мы живем одновременно в нескольких измерениях в зависимости от степени раскрытия наших возможностей. Но – в том или ином языковом контексте. Скажем, если вам лет, эдак, сорок-сорок пять, то как «советскому» человеку вам будет уже за семьдесят или, точнее, «еще» за семьдесят. Зато как представителю «народа-богоносца», вам чуть больше тысячи лет.

Если же вам по нраву кровь христианских младенцев (не обязательно «кушать», а просто… ну, хочется очень), и богоносцы, ессно, вам не указ – тогда считайте себя мудрецом с 6000-летним стажем! И вам как минимум сорок тысяч лет, если вы просто... русский человек. Нет, не как жителю «России» или «СССР», а как представителю новейшей (!) человеческой расы. Почему бы ей не быть русской? Понятие ещё не идентифицировано – вот мы и поставили галочку в пустующую клетку, чувствуете?

И как только почувствуете эту связь и свою неотторжимость от мира, который открылся, – вы обретете подлинное религиозное чувство. Нет, речь идёт не о клановой принадлежности в дополнение к тому или иному сакральному дизайну: христианство, мусульманство, иудаизм, кришнаизм-буддизм или коммунизм – ненужное вычеркнуть. Это будет ощущение естественной полноты бытия в единстве с природой, фюсис, – прямо, как на заре человечества.

Когда дух питается мифом, а кланы с остервенением соревнуются в мифотворчестве, на практике мы имеем войны – этнические и «религиозные», в приближении – маркетинговые войны, как производные от претензий торговых сороконожек. За примерами ходить долго не надо: «борьба за веру», «борьба за бога» или «борьба за демократию». Моя борьба членистоногих. «Это не представляет собой ничего, – написано в одной старинной книге, – но то, что в него втягивается, оно оставляет себе. Такова Тьма».

Древнее религиозное сознание подразумевает не только Творца, но и Со-Творца, он же Его партнёр, коллега – то есть человек. И в процессе творения, поэтому, на первый план выходит тема единства апперцепции трансцендентного, она же Память с большой буквы, проявляющаяся через сознание долга, ответственности человечества перед космосом, расы – перед человечеством, индивидуума – пред расой. И здесь нет ни просьб, ни молитв; но избраннику – место в этой творческой иерархии.

Это аксиомы того биоцентрического сознания, которое обычно называют язычеством. Термин неудачный, поскольку идет от слова «языци», то есть «народы», а народы, как известно, имеют привычку «пастись». На лугу (пространстве) под чутким руководством пастуха: «Ты за кого – за Луну или за Солнце?» – спрашивали друг друга советские дети, оказавшиеся после «революции» в многочисленных для того времени «республиках ШКИД». – За Солнце?! – ты за косоглазого японца! А мы за Луну – мы за советскую страну!» Пройдет немного лет, и тех, кто «за Солнце» отправят прямо туда, откуда оно родом, – на Колыму. А дневники Достоевского – в спецхран.

Школа Имени Достоевского: ни учеников, ни книг писателя. В жертву «луне», и не иначе, отдала миллионы замученных русских душ «советская» страна, возглавляемая полоумными пастухами, – а тех, кто выжил, превратила в нищих рабов. Что это за страна? И, что это за люди – звездастые и серпасто-молоткастые «люди лунного света»? Попробуем подробней разглядеть их символику, внимательней разберёмся в языке коммунистических людоедов, ведь символы есть его базовые формулы, «ключи от неба». Сигнатуры иных реальностей, приносящие, скажем так, счастье – одним, несчастье – другим. Ведь «тот, кто не может различить – обманут».


1.
Русский национализм именуют обычно славянофильством, подразумевая старую полемику «славянофилов» и «западников» XIX века на тему положительной\отрицательной оценки западной культуры и цивилизации. Славянофилы тогда были против, хотя Хомяковы-Аксаковы (этнические татары, в основном) противопоставляли не нации, расы или культуры, а Церкви. Конкретно: наезжали на Католицизм и, соответственно, «киевские» веяния в Православии. Короче, татары наезжали на хохлов. Казанские на киевских. А заодно и на этнических немцев, которые составляли тогда ядро столичной Санкт-петербургской элиты.

Как известно, славянофильство закончилось собственной противоположностью. Речь идёт, как многие догадались, о гейском дискурсе Константина Леонтьева, в рамках которого им был написан блестящий, но, увы, абсолютно славянофобский гимн византизму. Это понятно: собственно русской темой занимались тогда немцы, и именно немцы представляли тогда виртуальный Центр Российской Империи, отправивший Леонтьева в ссылку в Варшаву. Однако «тот, кто наблюдает не из Центра, либо не видит тех вещей, которые существуют, либо видит то, чего нет».

Поскольку русский национализм (в старых терминах) это одновременно и западничество и славянофильство (скорее первое, учитывая происхождение самих немцев), совершенно очевидна ничтожность определения «русской идеи» посредством т.н. «евразийской» (по существу антизападной) доктрины. Можно ли серьезно относиться к абсурдному определению нации через территорию – дефиниция, позволяющая, к примеру, жителей коммунальной квартиры считать одной семьей? Не нужно долго копаться в источниках, чтобы увидеть родство ирландских кельтов, французских галлов и скифов (тех же русов), а на территории современной Германии обнаружить древний СтарГород (старший брат нашего НовГорода), или по этикетке чешского пива «Радгост», продававшегося у нас повсюду в застойные времена, узнать языческого бога гостеприимства.

Подлинные русские националисты стали появляться лишь в начале XX века в связи с общим экономическим и культурным подъемом России и движении страны в сторону estate. В их числе первый – поэт и философ Вячеслав Иванов, пытавшийся вывести христианство из эллинизма и, в частности, культ Христа из позднеэллинского культа Диониса. Закон начинается с Раздвоенности, и поэт тоже начал с отделения «зёрен от плевел» – одинаковое от одинакового: эллинское от «неэллинского», западное от византийского («евразийского»), где вся мифология последнего, кстати, строилась по элементарной формуле классической людоедской «этики»: кто не с нами – тот против нас, а кто за нас – тот получает медовый пряник.

Популярная у власть предержащих, благодаря заложенным в ней политическим выгодам (предсказуемому карьерному лифту получивших пряник, в частности), эта мифология была уж слишком «элитарной». В ироническом смысле, конечно, – недаром, целыми столетиями она насаждалась огнём и мечом. Тезисы Иванова (ставшего, в последствии, профессором у Муссолини) который рассматривал христианство (православие в первую очередь), как карикатуру на древние лунные культы, не остались забытыми: позднее их развивал немец Эрих Церен.

Не забыла их и наша, родная постсоветская Номенклатура. Как только «официальная» коммунистическая идеология отошла на периферию общественного сознания, её жрецы бросились в православие, да еще с таким рвением, с коим некогда взрывали храмы и разбирали на кирпич монастырские стены. И в этом нет ничего удивительного. Апология революционности, изначально заложенная в христианстве – вот ключ к пониманию, на первый взгляд, «необычных» явлений современности: «…весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…»

«Ищи в основании», – повторяли волхвы, и мнительные цари увидели здесь координаты того, кто стоит за зеркалом: «пятой колонны». Ветерок сомнения дошёл и до торговцев. Они сразу догадались, где скрываются несметные сокровища, и дали отмашку шудра на предмет убиения зазеркальщиков, которые к тому времени уже получили собирательное имя: «жыд». Как видите, и в этом случае «рыба гниёт с головы»: началась разборка всего того, что выше основания, и – никакого тебе «конфликта интересов». А затем… Действительно, если всё «до основания», – что «затем»?

Ну…затем всё снова. До основания. Рушим всё, что не успело втянуться в совдеповское Ничто: Ленина заменяем на Николая-Угодника, а в коммунистических газетах поднимаем дискуссию об имманентности «православного» русскому сознанию. И с логической неотвратимостью приходим к облюбованному патриотами монархизму и политическому империализму, практика которых показала весь их наднациональный, а то и прямо антинациональный характер, – кто бы сомневался.

Когда юдофобствующие патриоты поливают «жыда» и жалуются на непонимание народом их идей, они забывают о той самой культуре, адвокатами которой они заделались. Они забывают о языке, где нет такого понятия, как «еврей»: понятия имеют строго положительную валентность. Отдав одно из ключевых слов политического сегмента этого языка – «демократия» – в исключительное пользование своим противникам, «патриоты», таким образом, ставят себя в крайне невыгодное положение обороняющегося меньшинства, вместо заслуженной ими роли нападающего. Они постоянно забывают, что демократия всегда побеждает. Всегда. Просто потому, что на коммутативном уровне эмоциональная валентность слов всегда первичней их смысла, – как правило, мысль могут держать единицы, а вот эмоцию – подавляющее большинство. И, когда клерикализм и непосредственно вытекающий из него «еврейский вопрос» вытесняет русские проблемы со страниц изданий, называющих себя «русскими», – эти борцы за народное счастье, увы, теряют сам предмет, по которому строят собственную идентичность.

И евреи здесь не причём. Патриоты придумали «жыда» для простолюдина, но в одно мгновение сами превратились в «антисемитов». Понятно, что идиот мыслит просто, его «категорический императив» элементарен – наши и ненаши. Но метафоры для разводки лохов не должны иметь приставку «анти», здесь легко запутаться в знаках: «Один Центр не является несообразным Другому; они нуждаются друг в друге», параллельные линии на одной плоскости вряд ли когда пересекутся. И вот результат: будучи доминирующей метафорой «ненашего», «жыд» (т.е. «антирусский», русофоб, ненаш), таким образом, превратился в Героя альтернативной вселенной, стал носителем скрытых ценностей, а «самое прекрасное», как известно, «скрыто внутри».

Кто такие «жыды»? Это те, кто распял Христа. Дык, если одни «жыды» распяли другого «жыда» – вы-то что туда лезете?! Нет, говорят, Христос – Бог. И тут у меня возникает вопрос – если бы «жыды» его не распяли, как мы тогда узнали, что Христос – Бог? Получается, что Иуда был инсайдером, он единственный из апостолов, кто заранее знал о божественном происхождении Сына Марии из Назарета (галилеянин?) и был, по сути, как это сейчас принято выражаться, продюсером г-на Иисуса. Классическая PR-компания, точный маркетинговый ход. «Что такое поп? – спрашивает герой одного из рассказов Бориса Шергина, – Да так: абие-бабие»...


2.
Сегодняшняя церковь стремится возвратить собственность (и прихватить новую, конечно): храмы, иконы, недвижимость. И ничего в этом плохого нет, если бы не поразительное равнодушие народа на фоне рвения власть имущих: «Несть бо, ибо есть убо». Не помню, как точно по-русски, но примерно это будет звучать так: «Носим конкретно. Но, поскольку ничего конкретного нет, то и не носим ничего. А что не носим – наше». Державно!

Русское ли «русское православие»? По крайней мере, толчком для образований европейских «государств-наций» была реформаторская деятельность Лютера, поставившего под сомнение авторитет Папы. Однако после такого любопытного российского образования, как Священный Синод, можно ли всерьёз говорить о «государственной религии»? Будем дальше трендеть про «особый путь» или перестанем, наконец, сушить друг другу моск и оглядимся по сторонам?

В реставрации православия, как особой «русской» формы христианства заинтересован политический Ислам, у которого для русских есть роскошный проект. Некоторые называют его «Евразией», некоторые «Империей Туран», не суть важно. Важно, что в данном проекте Россия рассматривается в качестве Периметра Ислама. И на то имеются веские доводы: у Православия и Ислама – общая Периферия, т.е. равноудалённость от Центра, который в свою очередь есть одно из имён Точки: «пускай Центр исчезнет и утратит свое Имя; Точка будет существовать. Она есть, была и будет Той же Самой. Периметр лишь меняет Имена». А теперь поставим вопрос о координатах этой точки.

...Но ведь есть и другая точка. По-латыни она называется «филиокве» (filioque). Проблема исхождения Св. Духа от Бога-Сына. По большому счету это ключевая дилемма о самой природе человека. Запад исходит из презумпции божественности человеческого существа, Восток это отрицает. Адвокаты «особого пути», славянофилы обвиняли противника в культивировании «человека-бога», выводя кесаря в аут, что исламу и иудаизму имманентно. Хорошо, пусть так, но посмотрите, как Православие (исповедующее альтернативное «бого-человечество») будет вести себя, например, по отношению к Магометанству в режиме не простого и статичного позиционирования, а в процессе становления и неизбежного диалога с аутсайдером по отношению к себе?

Очевидно: Русское Православие, не имеющее в своём теле аутично православных традиций, будет периферией, водой для огня, – как мусульманского, так и иудейского (за исключением хасидов) – конфессии этими традициями обладающие. Перед нами классический пример взаимоотношения (свадебка) расово чистых и полукровок, где раса функционирует как формообразующий, мужской принцип человека-бога для растворяющего, нивелирующего форму абстрактного принципа богочеловечества, не просто отрывающего Творение от Творца, но, в отличие от иудаизма и ислама, не имеющего даже точки возврата.

Всё это «детали», да, но дьявол, как говорится, кроется в неточностях, а за неточностью, как правило, скрывается кардинальное расхождение в смыслах. И к началу ХХ века эти смыслы – в глазах национального русского сознания – стали обретать весьма ощутимые формы. Однако иммунитет утерян, и призывы усилить власть Церкви (начиная от Стефана Яворского и кончая Владимиром Соловьевым) путем сближения с католиками, сегодня, увы, опоздали: Правды нет. Россия продана. Остался только Труд. Интересно, что об этом говорят сионские мудрецы в своих «Протоколах»

Католический орден «Приорат Сиона» (коллективный автор «Протоколов») прямо говорит в Протоколе №17 о приходе «Царя из дома Сиона» – Папы Вселенной и Патриарха Интернациональной Церкви. Ну и где Он? Где, обещанный горячими большевистскими парнями, жыдомоссонский заговор? Кого будущие советские историки имели в виду? Но это не самое любопытное. Опубликовав «Протоколы» в своей книге «Великое в Малом», друг «сиониста» Юлия Гессена (очень известный в свое время персонаж, автор книги «Евреи в масонстве», позднее советский историк) «черносотенец» Сергей Нилус преспокойно почил в Советской России никем не преследуемый, в то время как за одно хранение этой книги людей отправляли на Соловки!

Когда обилие более или менее достоверных фактов становится приправой для заведомо ложной концепции, да ещё с подогретой релевантностью на предмет for sale, – это называют концептуальной ловушкой. Вам преподносят ваши же хотелки; вы, теряя бдительность, потихоньку нанизываете бисер собственных желаний на ниточку преподнесенной «идеи» и получаете… бусы папуаса.

Остается надеть их на шею и посмотреть в зеркало – ох как красиво! Так работают миссионеры. И отделы торгового маркетинга. Так европейцы завоёвывали Америку; так азиаты, исламизируя тюрок, навязывали им арабскую вязь. Так, эксплицитно играя на антисемитизме, христианство смешивает расы, а евреи, поощряя его имплицитно, рубят «сухие ветки». Так, разыграв «путч», коммунисты стали демократами, а секретарь обкома КПСС с 30-ти летним стажем превратился в «президента» страны, строящей капитализм. Демократия побеждает. Всегда. И всегда найдутся фанатики, готовые бесплатно распространять чужой товар.

Так вы за Луну или за Солнце?

«Антисемитизм» – хорошая тема для разводки папуасов (они же лохи), и это не отрыжка бытового православия, а его необходимый атрибут, где в результате конфликта подобного с подобным высвобождаются энергии, питающие обе стороны конфликта. И это понятно: «зеркальные» метафоры являются лишь вербальным инструментом «зеркальных» стратегий маркетинга «зеркального» товара. Так Луна отражает горячий солнечный свет, превращая его в холодное ледяное мерцание: «к Центру не добавишь никакой вещи и ничего не отнимешь у Него, и никакая вещь не может иметь Его больше или же лишиться части Его. Он – наше Солнце, а мы – Его Звёзды». Закон начинается с раздвоения – все они ищут Одного, и каждый Своего.

_________________
Окончание   ⇒ ЗДЕСЬ